Рамазан Усеинов не любит много говорить о своём творчестве и на вопросы отвечает улыбкой: «Все сказано картинами». Он знает Восток изнутри, но в своих картинах избегает конкретных, а тем более банальных его примет. …В лучших произведениях художнику удается передать гораздо более важное — хрупкое, едва завязавшееся состояние духовного контакта его героев друг с другом и с природой в этот ускользающий предутренний миг. В наше жестокое, прагматическое время, когда сила и решительность стали главными достоинствами, нежная интонация картин Рамазана Усеинова может показаться почти неуместной. Она из прошлого, или из будущего, а может быть из вечного?     Светлана Хромченко, с.н.с. Музея искусства Народов Востока, г.Москва

	Созерцая мир, как чудесное покрывало Майи, — художник может прикоснуться к его тайнам, лишь создавая тексты, заполняя пустоты жизни знаками и символами, пластическими метафорами. Метафора по-гречески значит и просто «перевозка». Инстинкт кочевья, искушающая сила «фата-морганы», «миражей в пустыне», их прозрачная и невесомая загадка — источник поэтичности картин Рамазана Усеинова. Сложный, заряженный внутренней энергией живописный «воздух» его полотен сгущается и прорастает телами — кристаллами, исчерчивается графическими знаками и письменами. Порой кажется, что его четко прорисованные и тонко расцвеченные пиктограммы своими остроконечными, не укорененными в почве быта формами генетически восходят чуть ли не во времена шумерской клинописи. Если искусство — это «красота и тайна», то у Рамазана Усеинова тайна стремиться сказаться красотой, но черпает ее не в «идеализмах», а в той реальности, где нет нежных роз без острых шипов. Царапающее и ласкающее — его искусство — это лирика чистой воды, где художник никогда прямо не говорит о себе, где голоса времен рассказывают нам сказки и притчи, объясняясь с нами знаками, а еще больше — музыкой цвета, непереводимой на язык слов, а говорящей на языке снов.     Рудольф Подуфалый, искусствовед

	Искусствоведы, анализируя творчество того или иного художника, часто прибегают к поэтапному исследованию биографии, ибо жизнь мастера редко представляет безмятежный путь. С другой стороны, если личность художника значительна и самобытна, его творческая эволюция по мере роста претерпевает изменения. Реализовав определенные манеру и систему, художник не может дольше задерживаться на них и при определенной ситуации приходит в тупик или, найдя свежий импульс, идет дальше. Перед выбором оказался и Рамазан Усеинов. По его словам, трехлетний перерыв, оторванность от любимого дела были для него мучительны. Даже сегодня, спустя много лет, он не может объяснить, как наступил момент озарения. «Испортив кучу холстов, весь измазанный краской, я вдруг бросил взгляд на одеяло, сшитое из пестрых, цветных лоскутков, в голове появились образы и я понял, как и что писать…» Картины Рамазана Усеинова — картины-воспоминания, раздумья, обобщения. В них ясно ощущаешь одну из важнейших черт творчества живописца — безграничную любовь к родной земле, выраженную внешне сдержанно, но с большим внутренним волнением и лиризмом. Все пронизано особой искренностью и чистотой, что составляет ценность искусства и дарит зрителю подлинно эстетическое наслаждение.     Лейля Таирова, искусствовед